главная
 
история
 
театральные работы
 
премьера
 
скоро 
 
аудиоиздания
 
фонотека
 
адресная книга
 
пресса
 
фотоархив
 
видеотека
 
хроника
 
заветное
 
форум
 
контакты
 
ссылки
 
 
 
 
 
 






Рейтинг@Mail.ru
     
 
 


      Этому способствовало полное взаимопонимание между хореографом и автором музыкального стиля. Асаф Фараджев теперь получил возможность вычеркнуть из первоначальной партитуры то, что казалось случайным, крикливым...
      Подробный анализ художественных отличий и общности двух постановок "Служанок" заманчив, но он не входит в наши непосредственные задачи.
Л.ЛЮТВИНСКИЙ - МЕСЬЕ. СЛУЖАНКИ-2. Стоит отметить только, что отличия, заставившие некоторых зрителей воспринимать спектакли едва ли не как полярно несовместимые, во многом были обусловлены и разницей состава исполнителей. Так, Сергей Зарубин — Месье в сатириконовской постановке идеально соответствовал характеру танцев, поставленных Аллой Сигаловой, в нём была острота, гротеск немецкого кабаре. А Леонида Лютвинского, сыгравшего Месье в студии "Москва", отличали европейская элегантность, светскость, салонность. Интермедийный, ироничный характер танцев Эдвальда Смирнова был органичен, унося воображение на сцену французского варьете. Зарубин — это знак сатириконовский, Лютвинский — знак "Служанок-2". Эти сравнения можно продолжить. Так, у Зуева в исполнении преобладала любовная коллизия и покинутость, тогда как Виноградов наделил свой персонаж аристократизмом и женской проницательностью...
      Существенные изменения претерпел музыкальный стиль этих постановок. Вот самый разительный, со слов Асафа Фараджева, пример. "Когда я работал над сатириконовскими "Служанками", это был пик моего увлечения Далидой, её артистической манерой. Я тогда понял, что с голосом и артистизмом Далиды никто другой конкурировать не может. Она сама настолько разнообразна и голос её так по-разному звучит — так почему бы весь танцевальный материал не сделать только на её песнях? Это и произошло в "Служанках-2". То, что раньше было только намёком, обрело завершенность художественного образа. Каждый элемент партитуры таил в себе символический подтекст, переплетался с другими — неведомыми путями ассоциаций и жизненных совпадений. Так, арабский танец, исполнявшийся под арабскую песню Далиды, мимолетно напоминал и о последней трагической любви драматурга Жана Жене к юноше-арабу, и о том, что сама певица родилась в Александрии. В роковые сценические страсти с этой мелодией незримо входили конкретные судьбы, начиналось вечное кружение маскарадной карусели, в котором жизнь и театр, трагедия и фарс бесконечно меняют лики.
      Иначе стала звучать музыка "Рек-тайма" из балета Стравинского "История солдата", изначально предложенная самим Виктюком. "Скрипка из "Рек-тайма" заставила меня избрать в "Служанках-2" ход сложнее и тоньше. На первую часть пьесы, там, где интрига только медленно раскручивается, я взял достаточно мягкое исполнение. А с того момента, когда очевидно, что замысел убийства будет осуществлен, то есть приближается кульминация, начинается другой исполнительский вариант. Он не резко отличается от первого, публика узнаёт уже звучавшую музыку, но на уровне подсознания отмечает, что теперь она более гротескная, зловещая".
      В обеих постановках звучит фрагмент «Dies Irae» «Реквиема» Верди, также предложенного Виктюком.
      Неизменной остается перекличка контрастных тембров мужского и женского голосов, Далиды и Даниэля Лавуа. Сочетания в единой партитуре музыки Верди и Стравинского с современными ритмами особенно впечатляет: высокая трагедия — и разъедающее мелкое пакостное зло, рок —  и злобная мстительность неутолённого чувственного желания.
В.ЗАЙЦЕВ - СОЛАНЖ. Н.ДОБРЫНИН - КЛЕР. СЛУЖАНКИ-2.       Композиция Майкла Хёнига — лейтмотив спектакля. "Все, что имеет отношение к кухне, мерзко" — эта фраза предваряет первые аккорды "музыки зла", обозначая масштаб ("кухня") сценической интриги и одновременно давая ей оценку ("мерзко").
      Однако в финале звучит "Реквием" Верди — как взгляд на происходящее с вершины искусства, которое питают подлинные жизнь и смерть...
      "Музыка и пластика в "Служанках" предваряют начало сюжета, словно сразу же подчиняют его, подчеркивают своё решающее значение. По сути, именно музыка и пластика развивают здесь сюжет, — настаивает Асаф Фараджев. — Если в спектаклях, более нам привычных, к кульминации приводит нарастающий ряд событий, в метафизическом пространстве "Служанок" событий вроде бы и нет. Зритель находится в одном и том же состоянии, а Виктюк «подменяет» событийный ряд звуковым (не обязательно музыкальным), акустическим рядом. Таким образом, этапами развития сюжета могут быть первые удары композиции Майкла Хёнига, далее сама композиция, первое исполнение темы Даниэля Лавуа... Но и звонок будильника равноправен в этом ряду! В данном случае он заканчивает первую часть спектакля. Сродни ему — телефонный звонок Месье, неожиданный и для персонажей, и для зрителей. От каждого звука зал должен вздрагивать. Но если за звонком телефона стоит буквальное событие, которое меняет ход сюжета, то и звонок будильника тоже поворачивает сюжет в сторону нарастания, напряжения, концентрации событийного ряда, состояния главных персонажей — и в конце концов неизбежно приводит к кульминации.
В.ЗАЙЦЕВ - СОЛАНЖ. С.ВИНОГРАДОВ - МАДАМ. СЛУЖАНКИ-2.       Что значит движение сюжета за счёт акустических принципов построения спектакля? Это значит, что каждый новый звук, к примеру, звонок будильника, разрушает ту темпоритмическую структуру, в которой существовали Клер и Соланж мгновение назад. Они создали своеобразное ритмическое болото, стоячее пространство, в которое втянули и зал. И вдруг — слом за счёт внезапного, резкого, противного звука будильника. Для Клер и Соланж в его звуке заключено событие: пошел отсчёт времени, через которое появится Мадам, начинается другая часть спектакля, ломается и меняется темпоритмическое пространство существования героев. Темп текста, темп пластики — всё меняется через один звук, и мы попадаем в другую динамическую картину. Раньше драматург старательно выписывал: "Картина первая, картина вторая". В этом спектакле без антракта тоже идёт непрерывная смена картин, но обозначены они не ремарками, а подобными звуковыми образами. Поэтому вполне очевидно, что мир звуков в "Служанках", хотя он скупой и очень ограниченный, имеет не меньшее значение, чем текст пьесы".
Н.ДОБРЫНИН - КЛЕР. СЛУЖАНКИ-2.       Звуковые партитуры "Служанок" являются, бесспорно, доминантой альбома. Одна из них начинает эту своеобразную музыкально-драматическую сюиту из четырёх спектаклей, другая её заканчивает. Однако такое композиционное построение имеет и скрытый смысл: определенное соседство спектаклей создает дополнительный эффект воздействия на слушателя. Так, резвые, атакующие сатириконовские "Служанки" переходят в интимно-камерную готическую атмосферу "Священных чудовищ". Второй диск начинает мощная музыкальная конструкция "М. Butterfly", которая переходит в более лиричную по сравнению с сатириконовскими "Служанками" фонограмму "Служанок-2".



ДИСК 1  •  ДИСК 2

Студия АУДИОТЕАТР 1997

 
     
Дизайн и программирование студии DIZ.RU